Lesom idu ja = Лесом иду я

Снова я в сказочном старом лесу:

Липы осыпаны цветом;

Месяц, чаруя мне душу, глядит

С неба таинственным светом.

Лесом иду я. Из чащи ветвей

Слышатся чудные звуки:

Это поёт соловей про любовь

И про любовные муки.

Муки любовной та песня полна:

Слышны и смех в ней и слёзы,

Тёмная радость и светлая грусть…

Встали забытые грёзы.

Дальше иду я. Поляна в лесу;

Замок стоит на поляне.

Старые круглые башни его

Спят в серебристом тумане.

Заперты окна; унынье, и мрак,

И гробовое молчанье…

Словно безмолвная смерть обошла

Это заглохшее зданье.

Сфинкс, и роскошен и страшен, лежал

В месте, где вымерли люди:

Львиные лапы, спина; а лицо

Женское, женские груди.

Дивная женщина! В белых очах

Дико светилось желанье;

Страстной улыбкой немые уста

Страстное звали лобзанье.

Сладостно пел и рыдал соловей…

И, вожделеньем волнуем,

Весь задрожал я — и к белым устам

Жарким прильнул поцелуем.

Камень холодный вдруг начал дышать…

Груди со стоном вздымались;

Жадно огнём поцелуев моих

Губы, дрожа, упивались.

Душу мне выпить хотела она,

В неге и млея и тая…

Вот замерла — и меня обняла,

Когти мне в тело вонзая.

Сладкая мука! блаженная боль!

Нега и скорбь без предела!

Райским блаженством поит поцелуй;

Когти терзают мне тело.

«Эту загадку, о Сфинкс! о Любовь! —

Пел соловей, — разреши ты...

Как в тебе счастье и смертная скорбь,

Горе и радости слиты?»

«Сфинкс! над разгадкою тайны твоей

Мучусь я многие ле́та.

Или загадкою будет она

И до скончания света?»